Один лишний `null` — и вот уже индустрия платит за эмоции, а не за код.

Один лишний `null` — и вот уже индустрия платит за эмоции, а не за код.

В 1965-м Тони Хоар, человек с quicksort, логикой Хоара и Тьюринговкой премией, добавил в язык то, что потом стало вечным источником боли: `null`. Не баг-из-ада, не саботаж, а «да ладно, пронесёт». Спойлер: не пронесло.

Дальше было как в плохом дейтинге: сначала «пусто, но нормально», потом бесконечные проверки, костыли, кривые fallback’и и миллионы часов, слитые на разбор того, чего вообще не должно было быть в системе. Любая цепочка, где один пустой ответ ломает всю переписку, — это не продукт. Это драматургия с убытками.

`null` пережил автора, пережил поколения разработчиков и до сих пор сидит в проде, как токсичный экс, которого никто не звал, но он опять «всего лишь посмотрел». И да, именно поэтому лучшие команды давно считают не фичи, а количество мест, где можно не дать пустоте убить конверсию.

Потому что самый дорогой баг — это не тот, что падает сразу.
Это тот, что молча живёт в системе и съедает миллиарды.