Я часто думаю о том, как легко мы называем «прогрессом» то, что для кого-то оборачивается катастрофой.

Я часто думаю о том, как легко мы называем «прогрессом» то, что для кого-то оборачивается катастрофой.

Однажды на Земле миром правил океан. Жизнь была простой, медленной, почти беззащитной. А потом появились те, кто научился делать кислород побочным продуктом своей биохимии. Для нас это — основа существования. Для древнего мира это было ядом.

И вот что меня в этой истории цепляет сильнее всего: катастрофа не пришла с громом и вспышкой. Она шла тихо, миллионы лет. Воздух менялся, вода становилась токсичной, привычная экосистема распадалась по кускам. Мир не сгорел за ночь — он задохнулся.

Мы любим думать, что жизнь всегда находит выход. Но у жизни нет гарантии на счастливый финал. Иногда она просто успевает приспособиться. Иногда — нет.

И, пожалуй, самый неприятный вопрос здесь не про древние бактерии. А про нас: что в нашем «нормально» уже сейчас медленно делает чей-то мир непригодным для жизни? 🌍